Тайная магия Депресняка - Страница 57


К оглавлению

57

Наконец, в районе Триумфальной, во дворе одного дома, Дафна ощутила явную близость Депресняка. И, видно, ощутила не она одна, потому что снег на небольшой площадке разрывало ничуть не меньше двадцати комиссионеров. Все они неумело маскировались кто под археологов, кто под санитаров, а один под сбежавшего из дурдома психа, воображающего себя главврачом. Пожалуй, этому, последнему, его роль удавалась лучше всех.

Сгрудившиеся комиссионеры лопатами, детскими совочками и просто руками торопливо отгребали снег. Дафна вознегодовала, решив, что они загнали, окружили и сейчас схватят ее котика. Движением Грязного Гарри, выдергивающего из кобуры грязный кольт, она извлекла флейту, однако не успела поднести ее к губам, как золотая молния рассекла небо. Златокрылые!

Комиссионеры с писком улетучились. Кто-то забился в щели, кто-то телепортировал, а кто-то сгинул так, что и сам бы затруднился описать как и куда именно.

Дафна поспешно метнулась в подъезд и замерла за дверью, стараясь казаться как можно незаметнее. Она ощущала, что златокрылым сейчас не до нее и искать они ее не будут, но все же на всякий случай сжала в ладони бронзовые крылья – единственное, что могло ее реально выдать. Крылья нагревались, сияли, рвались к своим, соскучившись по Эдему, хотели общения, однако Даф держала их крепко, не разжимая пальцев.

«Ну не смешно ли? Я уже боюсь своих и довольно нормально отношусь к комиссионерам и суккубам, к которым привыкла как к зимней простуде. Правду говорят: человек – это то, с кем он общается», – подумала Даф, не замечая, что случайно назвала себя «человеком».

Прильнув к щели между железной дверью, пахнущей свежей краской, и стеной, она осторожно выглядывала наружу. Она увидела, как на заснеженную площадку, в которой комиссионеры прорыли множество сырных дыр, опустились двое златокрылых. Одного из них Даф узнала сразу. Это был Фукидид. Другого видела впервые. Впрочем, знать всех в Эдеме было нереально, особенно если ты не прожил на свете и несчастных двадцати тысяч лет.

Златокрылые не стали тратить время на рытье снега вручную. Один из них поднес к губам флейту, а в следующий миг столб снега взметнулся выше дома. На дне образовавшегося котлована Даф увидела сияние. Златокрылые нетерпеливо склонились к нему, соприкасаясь головами.

– Это всего лишь жалкая кость от воблы! Не весь артефакт! Проклятый кот ее зарыл! – услышала Даф разочарованный голос Фукидида, плечистого стража, похожего на гнома.

– А где остальная вобла? – озадаченно спросил его напарник, юный блондинчик, сияющий и свежий, будто вымытый огуречным рассолом.

– Вдруг кот ее сожрал? – предположил Фукидид.

– Сожрал артефакт? Такое разве возможно? – испугался блондинчик.

– А почему нет? В лопухоидном мире возможно все. То же, что невозможно, то вероятно, – мрачно сказал Фукидид.

Часто посещая мир смертных, он уже ничему не удивлялся. Удивление – чувство неискушенных. Блондинчик наклонился и, материализовав пинцет, осторожно подцепил им кость Мистического Скелета Воблы.

– Странно, всего одна кость, а магическое поле такое, словно рядом и остальной скелет, – сказал он задумчиво.

– Это потому, что мы слишком близко от кости. Не расслабляйся, а то начнет глючить, – со знанием дела предупредил его Фукидид.

Он провел пальцем по рукаву и, посадив на палец несуществующую божью коровку, стал горячо просить ее полететь на небо. Блондинчик уставился на его палец.

– А это что, к примеру, за штука?

– Божья коровка. Сейчас улетит.

– Куда она полетит-то! Крокодилы не летают! Они отгрызают руки вместе с часами.

Кость Мистического Скелета Воблы продолжала распространять радостное, похожее на радугу сияние, которое постепенно слабеющими волнами раскатывалось по двору. Девизом артефакта-пересмешника явно было: «Сэкономь на цирке, развлеки себя сам!»

Наконец, по мнению Фукидида, божья коровка улетела. Страж опустил палец и загрустил, провожая ее взглядом. Мнение же его напарника выяснить не удалось, потому что Фукидид решительно сказал:

– Ну все, полетели! Нам нужно еще получить нектар за вредность. В лопухоидном мире нельзя находиться долго…

Две золотистые молнии взвились в небо и растаяли. Дафна оценила уровень. Неплохая техника взлета с вертикальным ускорением. Когда-то и ей удавались такие маневры! Эх, давненько она не летала! Так недолго совсем потерять форму.

Дафна вышла из подъезда. Рыться в снегу больше не имело смысла. Здесь и голодная курица не отыскала бы ничего стоящего. После златокрылых искать там было нечего. Но все же Даф попыталась проявить воображение. Она подошла к полуподвальному окну, заваленному по самую форточку, и, наклонившись, позвала:

– Кис-кис! Депря, кис-кис!

Разумеется, кот не отозвался. Если он и сидел в подвале, то наверняка брезгливо щурился, что у порядочных котов (если среди котов есть такие) означает насмешку. Однако более вероятно, что в подвале его вообще не было.

– Кис-кис! – вновь безнадежно сказала Даф.

– Кис-кис! – внезапно ответили ей простуженным голосом.

Даф пугливо обернулась и увидела здоровенного мужика в надвинутой на глаза лыжной шапке.

– Ну что, попалась? Гони деньги или флейту! Живо! – прохрипел он.

– Привет, Эссиорх, – поздоровалась Даф.

Мужик в лыжной шапке огорчился.

– Как ты узнала, что это я? – сказал он печально.

– Только тебе придет в голову требовать флейту.

– А-а… Ну да. Дешевый прокол… Что ты делаешь?

– Я делаю «кис-кис!» со взломом… Кота ищу!

Эссиорх заинтересованно заглянул в темный провал подвала.

57